Большие тайны Малого театра!

Человеку с улицы, чайнику, впервые попавшему за кулисы театра, все здесь покажется диким и абсолютно алогичным. Представляется, что это гигантское здание проектировалось и строилось какими-то безумцами, поставившими себе цель запутать, завести в лабиринт как можно больше «нормальных» людей. Здесь неб вольно ощущаешь себя одним из персонажей известнейшей компьютерной игры «DOOM».  Но это впечатление обманчиво. Ведь во все века театр был для людей маленькой, доступной, умопостигаемой моделью мира. В театре надо было показать иногда одновременно рай, ад и всю землю, известную людям. В разные времена мир виделся человеку по-разному – поэтому с течением лет и менялась архитектура театральных зданий.    … Что было раньше на месте одного из старейших театров Москвы — Малого — не знают, даже дотошные археологи, которым он иногда преподносит самые неожиданные «сюрпризы». Во время одной из перестроек сцены, например, рабочие наткнулись на…  самый настоящий деревянный мост через Неглинку давно «исчезнувшую» в подземной трубе.

В начале XIX века на Театральной площади стоял дом купца Варгина, который после войны 1812 года был перестроен по проекту архитектора Бове. Именно в нем с 1824 года и разместился Малый театр. Позже дом был приобретен государством для театра за 158 ООО рублей (астрономическая по тем временам сумма!). От тех далеких времен до нас не дошло почти ничего. Только белые декоративные арочки на фасаде напоминают о том, что когда-то на месте зрительского фойе и сцены театра было множество маленьких лавок, к которым можно было подъехать с театральной площади прямо в экипаже.

«Дом Островского» неоднократно перестраивался и постепенно приобрел облик, с детства знакомый каждому москвичу. Отсюда тот кажущийся хаос лестниц, коридоров и разнокалиберных комнат, который так поражает человека, впервые попавшего за кулисы театра.

Малый всегда был театром императорским — точнее театром Империи.  Все в нем должно было внушать зрителю чувство трепета и благоговения перед монаршей властью — на него никогда не жалели казенных денег. А между тем, долгие годы он был самым демократическим театром Москвы, ее «вторым  университетом». В Малом не работали — в Малом служили. И дело не в том, что все его артисты, рабочие и руководители были сотрудниками имперского учреждения. «Как в храме служим!»  —  говорили старики, игравшие на сцене много лет.

Когда-то давным-давно в середине прошлого века Малый театр не только демонстрировал публике чудеса искусства — он сам был чудом инженерной мысли того времени. Его двухэтажный фасад, обращенный к Театральной площади -не более, чем обман зрения. На самом деле в нем целых четыре этажа, расположенных только над землей, и еще четыре — подземных. Ныне его отдельные подземелья используются мало. Часть из них забита старым театральным хламом. Что находится в остальных — не знают даже старожилы театра.

Когда-то, давным-давно между Большим и Малым театрами существовал подземный ход! Нет. ни о каких бомбоубежищах речи тогда не шло — просто в то время Большой и Малый были одним театром, объединенным Дирекцией Императорских театров. Труппа была общей, и порой, едва отыграв в водевиле или комедии на сцене Малого театра, артисты опрометью мчались в Большой, чтобы «отработать» свои партии в последнем акте какой-нибудь оперы или балета. После революции Дирекцию Императорских театров упразднили, а подземный ход замуровали к разочарованию диггеров и прочих любителей острых ощущений.

Малый театр за свою историю пережил столько, сколько выпадает на долю не каждому театру. Он сгорел дотла в 1841 году, а восстановлен был лишь в 1848. (После этого из театра убрали жилые квартиры, которые были там до пожара и категорически запретили курить во всех помещениях). В октябрьские дни 1917 года красноармейцы взяли его приступом и учинили в нем разгром, от которого театр, однако, быстро оправился, и продолжал работать, несмотря на все превратности революционного времени.

Но битву со Временем стены Малого выдерживают с трудом.

На человека, заявившего, что Большой и Малый театр стоят на набережной, любой москвич посмотрит, как на сумасшедшего. А зря. Ведь зрители, спешащие каждый вечер через площадь в «Дом Островского», никогда не задумываются о том, что всего в нескольких метрах у них под ногами несет свои мутные воды древняя московская река Неглинка. Она-то чуть не погубила Малый несколько лет назад.

Те, кто в начале прошлого столетия строил здание, явно знали в своем деле толк. Огромная каменная махина Малого, занимающая целый квартал, покоится на …  деревянных лиственничных столбах. До середины нашего века столетней лиственнице воды Неглинки были не страшны — в воде это дерево только крепчает (бетонные сваи или кирпичная кладка давно бы рассыпались в порошок).

Когда коварную речку уже в наше время попытались обуздать и взяли в железобетонный коллектор, грунт под театром начал высыхать — нарушился гидрологический режим фундамента. Театр стал разваливаться (в прямом смысле слова) на глазах. Его южный фасад, обращенный к гостинице «Метрополь», подобно Пизанской башне, начал обрушиваться в сторону Театрального проезда, а стена на уровне второго этажа вздулась пузырем. Ничего не оставалось, как скрепить здание множеством железных штырей, которые теперь торчат изо всех стен — в кабинетах, в гримуборных, на лестницах — производят диковатое впечатление, так же как и множество квадратных заплаток, усеявших фасад здания. Театру необходим срочный капитальный ремонт, но у современного Российского государства (в отличие от царских времен) на ремонт театра денег нет. По словам директора Малого Виктора Ивановича Коршунова, «все время приходится выбирать: либо приводить в порядок фасад, либо делать сантехнику, отопление, электрику, крышу, наконец, чтобы она в буквальном смысле не поехала…» Да и по мелочам ремонтировать театр приходится с оглядкой. Статусу «национального достояния», присвоенному недавно Малому, приходится соответствовать неукоснительно. Даже чтобы перестелить вздувшийся паркет, требуется разрешение Комитета по охране памятников архитектуры. Но старый зал Малого нельзя трогать еще и по другой причине. Малейшая перестановка кресел или перемена позолоченной лепнины может нарушить уникальную акустику, при которой любое слово, произнесенное на сцене шепотом, слышно даже на галерке.

Впрочем, «потихоньку театр все-таки обновляется. После многих лет работы удалось, например, создать систему художественного освещения сцены. Увидев пульт осветителя, который расположен в бывшей царской ложе, тушильщик-зажигальщик свечей, работавший здесь примерно в середине прошлого века, пришел бы в суеверный ужас. Комната со множеством разноцветных лампочек, переключателей и компьютерных экранов чем-то напоминает кабину «Шаттла».

Сегодня Малый театр похож на копилку, где соседствуют самые разные эпохи и стили. Над сценой до сих пор висит громадный герб Советского Союза, на замену которого у театра нет средств. В то же время на парадных ложах уже появились двуглавые орлы (их просто наложили на старые). В служебных помещениях офисная мебель сочетается со старинными канделябрами, зеркалами в золоченых оправах и напольными часами.

Но закулисное великолепие театра не имеет к его историческому прошлому никакого отношения. Почти весь антиквариат попал сюда из … Германии. После войны в Москву пригнали три трофейных эшелона, один из которых и достался Малому (два других получили Большой и МХАТ). А вот о том, как попали в театр 20 стульев, принадлежащих самому Сталину, история умалчивает. Известно только, что после смерти диктатора они перекочевали сюда с его Ближней дачи. Можно предположить, что раньше на этих стульях заседали члены политбюро во время экстренных совещаний. Теперь часть гарнитура используется в качестве реквизита на спектаклях «Волки и овцы» и «Чайка». Остальные затерялись в подвалах в груде старых декораций.

Будучи по своей природе подобием мироздания, театр стремится воспроизвести жизнь во всех ее проявлениях не только на сцене, но и во внутреннем устройстве. Под крышей Малого актер Виктор Павлов устроил голубятню. В дневное время белые голуби стайкой летают над Театральной площадью. Иногда их берут «на прокат» в другие театры — голуби участвовали в спектаклях МХАТа и Театра им. Моссовета.

В Малом театре есть настоящая звонница из шестнадцати колоколов. Их удалось спасти актерам в 30-е годы, когда прошла массовая волна сноса церквей. В прежние времена колокола активно использовались для шумового оформления спектаклей. В штате театра был профессиональный звонарь. 35 лет назад он умер, на смену натуральным звукам пришли записанные на пленку шумы. И звонница вместе с барабанами и прочими звуковыми приспособлениями теперь пылится прямо над сценой на втором ярусе рабочих галерей.

Раньше у театра был и свой ресторан, который закрыли в середине 50-х и превратили в спортзал. Скоро ресторан откроется вновь. Днем он будет работать для артистов и служащих театра, а вечером будет принимать всех желающих. Для них откроют отдельный вход с улицы.

Имеется в Малом и «официальная» часть. Это правительственная ложа, куда закрыт доступ даже для работников театра — она абсолютно изолирована от театра и имеет отдельный подъезд. К ложе примыкают апартаменты: фойе, кабинет и даже небольшая кухня. Все это строго охраняется и «Поддерживается в готовности на случай приезда высокопоставленных гостей. Кстати, Ельцин ею ни разу не воспользовался, предпочитает партер.

Еще немало загадок таит в себе старинный театр. Сложились легенды и вокруг прославленных имен его актеров. Вот только имена и заслуги рядовых служителей театра вряд ли кто вспомнит лет через сто.

А ведь приходящий в театр человек не представляет себе, сколько людей его в этот вечер обслуживают. В фойе его встречают тридцать билетеров и гардеробщиц, в антракте для него трудятся десять буфетчиц и посудомоек. Вечером в театре дежурят кассир, администратор, сантехник, механик, электрик и десять уборщиц. На спектакле заняты около сорока рабочих сцены, осветителей, гримеров, костюмеров и радистов, а также помреж и обязательный в Малом суфлер. Итого, не считая охраны, лифтеров и водителей, -95 человек.

А штатное количество сотрудников Малого театра равняется точному количеству мест в зале — 950. Судьбы людей, работающих в театре,  складываются по-разному. Некоторые не выдерживают напряженного графика работы, почти полного отсутствия выходных при очень небольшой зарплате и уходя г. Но «текучка кадров» невелика. В художественно-постановочной части театра есть люди, работающие там уже несколько десятилетий. Притягивая тех, кто ему служит, театр не отпускает их норой до самой смерти. Как не отпускает он и своих верных зрителей, каждый вечер спешащих к его ярко освещённому  входу.

Валерий КОДАЧИГОВ,  Екатерина ЛУГИНА

Редакция выражает благодарность за помощь в создании материала директору театра Виктору Ивановичу Коршунову, заведующему постановочной частью Виктору Евстафьевичу Барабашкину и сотруднику литчасти Ольге Владимировне Бутковой.

Дополнения:

1. В подвале под сценой живут многочисленные коты. В театре их любят и никогда не обижают. Только в марте,  во время брачного периода, котов отлавливают, чтобы воплями они не прерывали спектакли. Когда весна заканчивается, котов выпускают обратно в подвал. Кормят их пожарные.

2. Нашим проводником стал Виктор Евстафьевич Барабашкин, который в курсе всех театральных тайн.

3. Люстра зрительного зала весит более полутора тонн и рассчитана на 100 ламп. Она подвешена на лебедке, так как иногда ее спускают, чтобы почистить и заменить перегоревшие лампочки.

4. Звонница театра. Самый большой колокол размером с человеческий рост.

5. Подвалы театра напоминают одесские катакомбы. Далеко проникнуть в подземелья не удается — через сотню метров проходы сужаются так, что по ним можно продвигаться только ползком.

7. «Хозяйкой» театра во время спектакля становится старший билетер Антонина Егоровна Ермакова, прослужившая в этих Стенах 44 года.

8. В театре расположены обширные цеха для изготовления декораций, костюмов и бутафории.

9. На спектаклях наряду с бутафорией используются подлинные произведения искусства из мельхиора и серебра.

Рассказать друзьям:

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

2 Комментариев

  1. В театре восемь зтаже,до реконструкции было четыре,в подвале только один этаж и он никогда не был завален декорациями и кошек там тоже нет.

  2. В годы Великой Отечественной войны при театре работал фронтовой филиал. В 1946 году архитектором А. П. Великановым была проведена реконструкция здания театра.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.