Досье для Мельпомены. Театр «Сопричастность»

Если ваш путь когда-нибудь пролегал через длинный подземный переход под железнодорожными путями Курского вокзала, то вы наверняка, обратили внимание на большую надпись на желтой стене тоннеля: «Театр Сопричастность. Улица Радио, 2». Дорога к театру проходит по улице Казакова, названной так в честь великого русского зодчего, который выстроил здесь  дворец Разумовского, где находил приют опальный поэт Адам Мицкевич. Где-то в этих местах жил, кстати, стихотворец М.М.Херасков. Свернув на улицу Радио, вы оказываетесь перед храмом Вознесения Господня, около которого и располагается уютный двухэтажный особнячок с вывеской «Сопричастность». Так что если вы любитель пеших прогулок по историческим местам Москвы, то этот путь для вас. Если же вы предпочитаете транспорт, то, доехав до метро «Красные ворота», вы садитесь на троллейбус N° 24 и доезжаете до остановки «Доброслободская улица», от которой до театра рукой подать.

Созданному в канун 1991 года театру «Сопричастность» поначалу дал крышу ДК вагоноремонтного завода им. Войтовича. Там  игрался первый спектакль «Трагедия вождя и народа (Иосиф Сталин)» по пьесе Олеся Бенюха; где тиран предстал просто стареющим человеком с  изломанной судьбой. Конечно, такой выбор был во многом предопределен временем: однако впоследствии политическим театр не стал.

Покочевав по разноколиберным залам, «Сопричастность», благодаря невероятной настойчивости Сиренко, в конце концов, все-таки обзавелась своим помещением, которое трудолюбивый коллектив собственными руками превратил в гостеприимный дом. Как дома себя чувствуют и зрители: уже на входе их с улыбкой встречают билетеры и провожают наверх, в маленький гардероб. В нынешнем сезоне у театра появилось зрительское фойе с мягкими красными портьерами, зеркалами, золотистыми канделябрами и медовыми панелями. Зрительный зал не очень велик — всего сто мест, но, может быть, благодаря камерности и достигается причастность зрителя к происходящему на сцене, а актеров — к атмосфере зала.

Эмблема «Сопричастности» — луч света, слетающий с  космической высоты на зажженную свечу, олицетворяющую жизнь; в основании эмблемы — груда камней. Ловишь намек: «Время собирать камни». «Наше название, -говорит художественней руководитель театра Игорь Сиренко, — стремление достучаться до души зрителя, чтобы каждый ощущал свою сопричастность тому,  что является нашей историей, что сегодня происходит, от чего мы не имеем права уклоняться. А еще мы стремимся, вернуть в театр атмосферу праздничности, которая во многом утрачена». Следование этому кредо несомненно помогает «Сопричастности» привлекать к себе внимание тех, кто хочет видеть на подмостках не голую развлекательность, а интеллигентность и одухотворенность.

Едва ли не для каждого театра нет ничего мучительней, чем спектакли по пьесам из так называемой «школьной программы»: к подросткам в зале относятся настороженно, а иные — так и просто боятся. Однако в прошлом сезоне на афише «Сопричастности» появилось новое название — «Без солнца» («На дне» А.М.Горького) — спектакль, который и для взрослых остается нелегким для восприятия. Поэтому, придя на спектакль и увидев зал, переполненный подростками, я приготовилась ко всему. Но случилось чудо: притихшие школьники внимательно следили за действием, а по окончанию устроили актерам овацию. Питер Брук говорил, что проверяет свои спектакли на подростках, и если они приняли — значит, спектакль удался.  Причины удачи новой постановки «Сопричастности» видятся мне в том, что герои рассмотрены не как стандартные трагические схемы или гротескные бомжи, а как живые люди, по странной иронии судьбы оказавшиеся в странном месте — ночлежке. А от этого возникает обостренное ощущение того, что происходит на сцене и открываются новые, ранее не замеченные мотивы в хрестоматийном сюжете и знакомых с детства героях.

Особенность Сиренко как постановщика заключается в том, что он не ищет легких путей и вместо того, чтобы навязывать зрителю некий «нестандартный» эпатажный подход к пьесе, подходит к тексту бережно,  стараясь познать его глубинный смысл.  Так произошло и с пьесой Л. Гумилева «Отравленная туника», где парадоксально сочетается высокая лирика и буйство страстей, холодный язык и жаркие чувства. В наше время легко мог возникнуть соблазн сделать спектакль откровенно эротичным и привлечь зрительские массы. Но режиссер избрал более достойное решение и ему, по моему мнению, удалось поймать то, что хотел сказать Гумилев. Создатели спектакля сумели вынести на сцену страсть без пошлости, чувственность без нагой натуры. Пряный колорит Востока передается черёз жаркость и знойность сценографии: контраст черного фона и пурпурных, золотых и белых костюмов. Интересна актерская работа Натальи Кулинкиной, которая не только мощно ведет свою партию, но и полностью отвечает описанию Гумилева: «… с волосами черными, как смоль, горячим ртом и легкими ногами».

В репертуаре «Сопричастности» есть редкая пьеса, которую вы не увидите больше нигде: это «Месье Амилькар» Ива Жамиака. Если попытаться определить жанр этого спектакля, то он мог бы звучать так: комедия с самоубийством в финале. Не стану передавать сюжет, читатель познакомится с ним, придя в театр. Хотелось бы отметить Светлану Мизери (театралам знакомы ее многочисленные работы в Театре им. Вл.Маяковского и в Театре им.  А.С.Пушкина), играющую Элеонору, профессиональную актрису, которую чудак месье Амилькар нанимает на роль … своей жены. Мизери удается совместить в одном лице и блестящую премьершу, и обычную женщину в вязаной шали, которая хочет нормального человеческого счастья.

Дарование Светланы Мизери заключается в сочетании отточенного мастерства, тончайшего гротеска и естествённости.  В спектакле по пьесе Уильяма Гибсона «Белые розы,  розовые слоны» актриса создает образ монахини, которая одержима идеей спасения мира, что приводит ее в тюрьму. Но убеждений героини нельзя сломить. Не прикрываясь никакими приемами, Мизери находит момент истинной откровенности, работает, что называется, «нараспашку». В этом спектакле  занят также Борис Панин, и дуэт двух артистов звучит всегда в унисон.

Нельзя не назвать и других наиболее ярких актеров «Сопричастности».  Это Владимир Михайлов, Любовь Горбатова, Сергей Давыдов, Екатерина Яцына, Баландин.

«Мир не изменить, но можно изменить его малую частицу — себя»,— говорит Молли Иган, героиня пьесы «Белые розы, розовые слоны». Для этого, наверное, и нужен этот театр, ведь он старается заставить нас чуть внимательнее смотреть по сторонам, прислушиваясь к тем, кто рядом. Театр, который смог бы сделать каждого причастным ко времени, а искусство —к сохранению лучших традиций.

Алиса НИКОЛЬСКАЯ

Рассказать друзьям:

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.