Искусство связанных не любит

volnaК юбилею Анны Голубкиной (1864-1927), первой русской женщины-скульптора, творчество которой стало символом расцвета пластического искусства России первой трети XXвека, Третьяковская галерея открыла расширенную экспозицию ее произведений, которая является логичным продолжением залов скульптуры и живописи эпохи Серебряного века. Работы мастера демонстрируются в диалоге с полотнами П.В.Кузнецова, Н.Н.Сапунова, М.С.Сарьяна и В.Э.Борисова-Мусатова, с которыми она неоднократно участвовала в выставках. В экспозицию вошло около 35 скульптур. Первый зал встречает посетителей одним из самых значительных произведений Голубкиной в дереве — каминной парой кариатид (1911). В центральном зале экспозиции собраны образы философов и писателей Серебряного века: В.И.Иванова, В.Ф.Эрна, А.Н.Толстого, А.Белого, А.М.Ремизова и других. Темой третьего зала экспозиции стал круг жизни, движение времени. Ее центром является недавно отреставрированная скульптура «Старость» (1898).

Анне было двадцать пять лет, когда она, по-деревенски повязанная платком, в черной сборчатой юбке, покинула родной Зарайск и приехала в Москву, где поступила в Училище живописи, ваяния и зодчества. «В мастерской между античных слепков, строгая и величавая, она выглядела, как мифическая древняя пророчица-сивилла», — вспоминал учившийся вместе с ней С.Т.Коненков.

Самобытность и сила таланта Голубкиной уже в годы учебы привлекали к ней всеобщее внимание. Позднее она перешла в Петербургскую Академию художеств. Среди ее профессоров был известный скульптор В.А.Беклемишев. В письмах к родным она называла его «замечательно добрым и хорошим человеком», «крупным художником». За этими общими словами скрывалась глубокая, трагическая, безответная любовь, о которой сам Беклемишев, женатый на богатой купчихе и счастливый в семейной жизни, так никогда и не узнал.

Стремление оказаться в центре художественной жизни Европы побудило Анну совершить несколько поездок в Париж. Здесь она познакомилась с Огюстом Роденом и посещала его мастерскую в 1896-1897 годах. Общение со знаменитым скульптором и его советы помогли Голубкиной осознать собственный путь в искусстве: «Вы,… лучший из художников,… дали мне возможность быть свободной.»

Работы Голубкиной, выставленные в парижском Весеннем салоне в 1899-м, имели заслуженный успех. В 1901-м она получила заказ на скульптурное оформление парадного подъезда Московского Художественного театра. Выполненный ею горельеф «Волна» — мятежный дух, борющийся со стихией, — и сейчас украшает вход в здание в Камергерском переулке.

Еще раз она посетила Париж в 1902 году. Побывала также в Лондоне и Берлине, знакомясь с шедеврами мирового искусства. Из поездки вернулась с огромными долгами; мастерскую снять было не на что, а добывать выгодные заказы Анна Семеновна никогда не умела. Правда, уже в первые годы двадцатого века некоторые из произведений принесли ей порядочные гонорары. Скульптуры Голубкиной все чаще появлялись на российских выставках, каждый раз встречая восторженный прием. Но все заработанное Анна Семеновна с удивительной щедростью раздавала нуждающимся, знакомым и незнакомым людям, жертвовала на детский сад, училище, народный театр. И даже став знаменитой, жила, по-прежнему, в бедности, неделями питаясь только хлебом и чаем. «Костюм ее, — вспоминала одна знакомая, — всегда состоял из серой юбки, блузы и фартука из холстины. В парадных случаях снимался только фартук».

Вся аскетически строгая жизнь ее была посвящена искусству. Она говорила дочери своих друзей, Евгении Глаголевой: «Если ты хочешь, чтобы у тебя из твоего писательства что-нибудь вышло, не ходи замуж, не заводи семьи. Искусство связанных не любит. К искусству надо приходить со свободными руками. Искусство — это подвиг, и тут нужно все забыть, все отдать, а женщина в семье — пленница…» Не имея своей семьи, Анна Семеновна воспитывала племянницу Веру, дочь старшего брата. Часто и подолгу жила у родных в Зарайске, помогала сестре по хозяйству, наравне со всеми работала в огороде. И это, как ни странно, ничуть не мешало ее творчеству…

Искусство Голубкиной, которое, как отмечала прижизненная критика, «обрело почти портретное сходство с эпохой», было высоко оценено уже в начале XX века. В 1914 в Музее изящных искусств в Москве (ныне — ГМИИ им. А.С.Пушкина) ее работы составили первую в истории России монографическую выставку скульптуры. «Никогда еще русская скульптура так глубоко не хватала за сердце зрителя, как на этой выставке, устроенной в дни великих испытаний». Именно с произведений Голубкиной в Третьяковской галерее с середины 1900-х годов началось систематическое собирание коллекции современной скульптуры.

Голубкина не допускала посторонних в свою душу, отказывалась позировать для портретов. На все подобные просьбы Михаила Нестерова восклицала: «Что вы! Меня писать! Да я с ума сойду! Куда мне с моей рожей на портрет! Я — сумасшедшая». (Вспоминая Анну Семеновну спустя годы, художник сказал: «Это был Максим Горький в юбке, только с другой душой…») Даже фотографировалась она крайне неохотно. Н.Н.Чулкова, жена литератора, вспоминала: «…Говорила, что она не любит свое лицо и не хочет, чтобы существовал ее портрет. «Лицо у меня актерское, резкое, не люблю его».

tuman«Художница (сомнений быть не может!) вполне умышленно препятствовала сбору и публикации материалов, которые были бы посвящены ее биографии, — считает исследователь жизни и творчества скульптора А.Каменский. — Пожалуй, ничто так не ценила Голубкина, как способность отстраняться от самого себя, полностью растворяться в своем деле, стать эхом людских переживаний…»

Впервые послереволюционные месяцы Голубкина вошла в Комиссию по охране памятников старины и искусства и в органы Моссовета по борьбе с беспризорностью. Грязных, оборванных мальчишек она приводила к себе в мастерскую, кормила, оставляла ночевать — даже после того, как однажды они ее ограбили и чуть не убили.

Знавшие Голубкину утверждали, что она легче других переносила тяготы тех лет, потому что привыкла к лишениям и «не замечала их теперь». Ради заработка известный скульптор расписывала ткани, вырезала украшения из кости, но денег едва хватало на то, чтобы не умереть с голоду… Бралась за частные уроки, нередко бесплатные — как правило, гонорар платился «натурой»: например, одна из ее учениц отапливала мастерскую мастера.

В 1920-1922-м Анна Семеновна преподавала в художественных мастерских, но ей пришлось уйти оттуда из-за недоброй атмосферы. Ей было под шестьдесят, к старым недугам от постоянного недоедания и волнений прибавилась тяжелая язва желудка. Иное резкое слово или грубый выпад против нее могли обернуться мучительными болями и надолго лишить душевного равновесия. Однажды какой-то тип бросил скульптору в лицо, что она уже умерла для искусства. Художница ответила, что она, может, и умерла, но жила, а ее злобный оппонент был мертв всегда.

Она не терпела суесловия и безудержных похвал. Когда однажды ее скульптуры сравнили с античными, она резко ответила: «Это в вас невежество говорит!» Валерий Брюсов при появлении Голубкиной в литературно-художественном кружке обратился к ней с «высоконапыщенной речью». Вздрогнув, она отвернулась, трижды махнула на него рукой и ушла.

Последняя работа Голубкиной — «Лев Толстой» — неожиданно явилась косвенной причиной ее смерти. В молодости Анна Семеновна однажды встречалась с «великим старцем» и, по свидетельству очевидца, о чем-то серьезно с ним поспорила. Впечатление от этой встречи осталось таким сильным, что много лет спустя она отказалась использовать при работе его фотографии и «делала портрет по представлению и по собственным воспоминаниям». Скульптура, склеенная из нескольких кусков дерева, была массивна и тяжела. Анне Семеновне, перенесшей недавно операцию, двигать ее нельзя было ни в коем случае. Но она забыла о возрасте и болезнях: когда с деревянной махиной безуспешно воевали двое ее учеников, отстранила их плечом и со всей силой двинула неподатливое дерево. Вскоре после этого почувствовала себя плохо и заспешила к сестре, в Зарайск: «Она меня умеет лечить… Да я дня через три приеду…»

Но приехать ей было не суждено, она осталась в родном Зарайске навсегда. Господь призвал ее 7 сентября 1927 года.

Выставка пройдет до 23 марта в основном здании галереи, по адресу: Лаврушинский пер., д.10. Тел.: 8(499)230-7788.

Рассказать друзьям:

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.