Наталья Пахомова: «Главное — не считать зрителей дураками»

pahomovaНе так давно я посмотрела в Московском театре кукол два спектакля — «Сказку с закрытыми глазами «Ежик в тумане» и «Морожены сказки». Первый поразил меня трогательной бережностью ко всему живому и желанием услышать себя и окружающую нас природу. А второй потряс любовью к людям и отечеству, а еще тем редкостным юмором, что возникает не из стремления посмешить публику, а из самой жизни и отношения к ней, как к удивительному дару, несмотря на все ее тяготы и невзгоды. Мне хотелось кричать всем и каждому: «Хотите быть счастливыми, идите в кукольный театр!» Каково же было мое изумление, когда я увидела создателя этих двух спектаклей — Наталью Пахомову, в прошлом главного режиссера Театра кукол Республики Карелия, которая переехав в Москву, почувствовала тот воздух, где можно творить, и нет уныния. Думаю, что разговор с ней даст читателям, как и мне, пищу для раздумий и ту радость, которая бывает только при общении с очень близким по духу человеком.

— Наташа, что вас больше всего привлекло в сказках архангельского путешественника, писателя и художника Степана Писахова?

— Музыкальность и неимоверная любовь к жизни. И все это в сочетании с его биографией, на которую выпали страшные события в истории России. В этом и есть смысл. Когда не замыкаешься на невзгодах и трудностях, а всем своим бытием, всеми возможными тебе способами расцвечиваешь этот мир, смеешься над ним, иронизируешь, грустишь о нем, и поешь о нем, запоминаешь его, запечатлеваешь, открываешь. Открываешь через персонажей и их характеры. Во всем этом и есть любовь к чуду жизни. И сказки его такие пронзительные: вроде бы и смешно, а потом в душе начинает щемить.

— Кто составил из его текстов основу для вашей постановки «Морожены сказки»?

— Сказки я сама отбирала, чтобы они были разные по духу, и была отправная точка и финал. Я сейчас иногда Писахова перечитываю, чтобы лишний раз себе сказать: да, выбор сделан правильный.

Сцена из спектакля "Морожены сказки"
Сцена из спектакля «Морожены сказки»

— Как придумывался видеоряд: куклы, одежда актеров, все то, что выносилось и выезжало на сцену?

— У нас с художником Наташей Мишиной был совместный творческий поиск. Спектакль родился не сразу, а в третьей редакции. Мы долго не знали, как подойти к материалу. Здесь и биография автора, где были путешествия и освоения новых земель, и сказочная составляющая. Велик был соблазн иллюстративности. Возникали эскизы, по которым получился бы спектакль с возрастным цензом 5+. Но тогда лишним оказалось бы слово: язык сказок Писахова тяжел для восприятия малышами. Потом пришла идея: полярники рассказывают истории, чтобы не замерзнуть. Но кому? И вдруг появились Морены, потому как вдали от дома, от семей нашим героям рассказывать, может быть, интереснее бабам, пусть и чудным. И как будто какая-то дверка открылась. Наташа стала рисовать эскизы, и все завертелось, закрутилось. А ее ощущение мира, из которого пришли герои Писахова, мира непростого, странного, иногда страшного, — только оттенили текст автора.

— Вам больше нравится ставить для малышей или для взрослых?

— Для более взрослой аудитории. Поставить детский спектакль — это дар или опыт. Опыта мне пока не хватает. Да и тот язык, на котором я общаюсь со своими детьми, не работает с другими. Мы никогда с мужем не сюсюкали с нашими двумя сыновьями. Всегда стараемся говорить им правду, даже если она неприятна, и ребенку сложно ее принять. Мне кажется, не надо бояться говорить с детьми серьезно и честно о самых важных вещах — потерях, любви, предательстве, дружбе. Сейчас же индустрия развлечений ориентирована на бездумное веселье, чего ждут и от театра. А дети не должны воспринимать театр «понарошку», как кривляние, пустое развлечение: это мешает воспитанию души. Сейчас дети стали меньше читать, меньше думать, здесь гаджеты и аниматоры сделали свое дело, ведь сейчас чуть ли не с рождения у каждого свой виртуальный мир в виде планшета. А в театре нужно думать.

Что для вас самое важное в ваших постановках?

— Не врать, оставаться верной себе и не считать зрителей дураками. Они должны стать соучастниками происходящего, только тогда и рождается театр. Но нельзя все сводить к отслеживанию сюжетной линии. Я не люблю спектакли, когда мне с первой минуты понятно, чем кончится. Главное в детских спектаклях, когда все настоящее, и ты этому веришь. Надо ломать стереотип мышления, чтобы человек выходил после спектакля с ощущением «чуда». Ведь и взрослые готовы вернуться в детство, открыть для себя восприятие мира, чтобы удивляться, радоваться, переживать, плакать. Все мы с течением жизни обрастаем скорлупой, защищаясь от мира, проблем и страхов. Но под скорлупой мы все равно дети, если отбросить напускное.

— Вы знаете, что кукольный театр иногда считают вторым сортом?

— Есть даже поговорка среди студентов: «Все дебилы и уроды поступают в кукловоды». Но у меня никогда не было комплекса «ущербности» относительно профессии, которой я имею счастье заниматься. Я режиссер театра кукол и по диплому, и по образу мыслей. Ведь театр кукол объемнее и многограннее любого другого вида театрального искусства. Здесь очень богатая палитра выразительных средств, и она все время пополняется. Помимо привычных систем театральной куклы есть еще маска, фактура, объект. Сократ сказал: «Когда полюбишь — поймешь». У меня именно так и произошло. Сейчас вообще миф о «второсортном искусстве театра кукол» развенчивается. Драма и опера, так или иначе, стараются прикоснуться к этому виду искусства. Потому что кукла — это, прежде всего, символ, причем символ, который каждый зритель определяет настолько, насколько позволяет его жизненный опыт.

— Как вы выбираете материал для своих постановок?

— Часто это реакция на какие-то события в жизни. Но я об этом никогда не думаю и специально ничего не ищу. Мне кажется, как только разложу по полочкам, почему я сегодня ставлю тот или иной материал, все закончится, и подсознание и случай перестанут делать мне подарки. И я просто читаю, читаю. С начальной школы книги проглатывала. Не тронувшее душу забывается, а важное вертится в голове и потом само выталкивается на поверхность. Бывает, долго стоит книга на полке, а потом открываешь ее и находишь там сокровище. У меня так случилось с книгой Булычева «Кому это нужно?». Мама мне подарила ее на день рождения в 90-е. И обложка была странная, и бумага плохая, и я расстроилась. Отложила, а через 14 лет сделала по одному из рассказов дипломный спектакль. И многое бы из этой книги поставила, но пока не знаю, когда, где и с кем. С «Крабатом» была такая же история: я его с детства хотела воплотить на киноэкране, потом в институте, а выпустили мы его не так давно по стечению обстоятельств.

— Какие вам нравятся куклы: перчаточные, тростевые, другие?

— Особой привязанности к каким-то определенным куклам у меня нет. Но были открытия: никогда не понимала тростевую куклу, а вот выпустили в Хакасии «Шерлока Холмса», где английская чопорность потребовала той стати, которая есть только в ней, и оказалось, что это удивительная система кукол, из которой многое можно извлечь и придумать. К марионеткам отношусь с осторожностью, не готова пока с ними работать, хотя в дипломном спектакле их использовала.

— Театр часто считают местом интриг, где людям довольно непросто пробиться. А чем театр стал для вас?

— Театр сделал меня сильнее, мудрее, если можно в моем возрасте об этом говорить. Я стала лояльней относиться к людям именно благодаря театру. Потому что репетиции и спектакли — это одна история, а быт в театре — совсем другая. И чтобы эта другая сторона не победила, приходится ковать себе некую броню, переделывая характер. Вот про это, кстати, мы будем ставить скоро спектакль, который тоже очень долго вызревал. Нужно было смелости накопить, чтобы вот так взять и всем рассказать про то, что такое театр изнутри. И материал тоже прилетел из прошлого — замечательный, искрометный, болезненный, ироничный — Карел Чапек «Как ставится пьеса».

— Вы считаете себя счастливым человеком?

— Иногда думаю, что у меня слишком много счастья, даже страшно от такого фарта становится. Все как будто помогает. Очень серьезно отношусь к тому, что посылаю в пространство. Нам когда-то в институте педагог по речи сказала: «Представьте, что на небе есть две тучки — черная и белая, которые постоянно борются. Так вот прежде, чем что-то вякнуть или сделать, подумайте, в какую тучку это полетит». Я сейчас детям так же объясняю. Мне кажется, надо быть честным во всем, понимать, что ты не застрахован от ошибок, что ошибки — тоже опыт. И нельзя роптать и впадать в уныние. Нужно искать проблему в себе, а не сваливать ее на окружающих. И надо любить жизнь. Это великий дар. И жить так, чтобы не было стыдно.

Наталья САВВАТЕЕВА

декабрь 2016 г.

Рассказать друзьям:

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.