И ты, корабль…

19 февраля начинается Великий Пост — это период литургического года, отмеченный в богослужении молитвами покаяния и воспоминания крестной смерти и воскресения Иисуса Христа. Как известно, в эти дни закрывались театры и все увеселительные заведения, и христиане сосредотачивались в молении и чтении духовной литературы.

В необъятном море русской религиозной поэзии есть стихи, которые не только говорят нам о Боге и Церкви, Евангелие и чудесах Господних, но и сами являются сопричастными чуду по самой своей поэтической природе. Такие удивительные творения мы встречаем у Пушкина и Тютчева, Блока и раннего Мандельштама, и у позднего Пастернака с его стихами в книге «Доктор Живаго» с завораживающей и волшебной по поэтическому письму «Рождественской звездой».

Но духовная поэзия не осталась в тех отдаленных временах, а простирается и в нынешние дни, указуя тем самым на зрелость современной литературы, которая жива, пока не пересохли питающие ее религиозные корни. Мы представляем читателю небольшую поэму Геннадия Ситенко, которая одновременно является и началом его художественного романа «Мистофалог». Это название нельзя не упомянуть, так как именно оно звучит в первой строке этого произведения.

Геннадий Ситенко     «И ты, корабль…»

И ты, корабль, в ночи стоящий на темных водах морских, не о тебе ли говорит начало книги «Мистофалог»? Открывающий книгу читает о корабле, стоящем на водах морских во мгле, и об открывших книгу читает. Но идущая следом им скажет строка, как на небо ночное из тьмы необъятной, рожденная словом, выходит луна. Уже выступала, как если из сна, в светлеющем море корма корабля, и мачты, сложившие все паруса, вставали за нею и, вдаль уходя, сливались в своих очертаниях смутных. На призрачный свет огонька фонаря, мерцавшего с мачты того корабля незванной звездой на краю небосвода, по лунной дорожке, что тихо легла от берега в море, бесшумно плывет, как перед этим во мраке плыла, лодка, в которой двенадцать гребцов, безмолвных и будто бы спящих.

Луна, тревожа то море игрой серебра, над водною гладью уже поднималась, и в лунную реку затем превращалась дорожка, в которой та лодка плыла, и путь свой далекий почти завершала. Все выше на дремлющих водах вставала, пред взором гребцов, погруженных в себя, корма корабля, и огонь фонаря все ярче пылал, пробуждаясь от сна. Его отраженье встречала вода мятущимся блеском волокн золотистых, и в сонном движеньи тот свет масляничный влекла незаметно к борту корабля, что в лунном сияньи затем открывался. Уже подходила к тем мачтам луна, и лодке навстречу все ближе несла по водам неровным скользяшие тени, и вскоре та лодка в их сумрак вошла, громаду кормы неспеша обогнула, замедлила ход свой и взлетом весла к чуть дышащей плоти борта прикоснулась, и стало иным все мгновенье спустя.

И в церковь на водах корабль превратился, из белого камня собор объявился, и вместо трех мачт поднялись купола, кресты вознеслись, в лунном свете блестя, для входа во храм вдруг ступеньки сложились, и двери, ведущие внутрь, отворились, сошедших гребцов призывая туда. Пред тем, как войти, они долго крестились, в притворе к иконам затем приложились, под темными сводами дальше пройдя, вступили во храм, где была полумгла. Там чуть озаряя иконные лики, теплились лампады, мерцая слегка; в углах того храма, смиренно стоя, таились монахи, предавшись молитве; в распахнутых настежь вратах алтаря священник, вечернюю службу свершая, кадил у престола и фреска Христа в сиянии Славы над ним возвышалась. Уже завершалося пенье псалма, где славился БОГ, что простер небеса над твердью земною и создал моря, и горы воздвиг, и долины расставил, и двигаться к западу солнце направил, луну сотворив, разделил времена, возвел человека над тварью живою, и мир заверши ко дню лишь шестому, ему, человеку, все отдал дела; и стал тот насельником дивного рая, и созданной твари нарек имена. Но змеем лукавым затем обольщенный, он вместе с женою, ему нареченной, что прямо из плоти его рождена, ослушавшись БОГа, вкусил плод запретный от древа познания зла и добра и был через это извергнут из рая и, на вечерне о том вспоминая, неспешно закрылись врата алтаря.

А следом и двери во храм затворились, ступеньки одна за другой испарились и лодка, на волнах оставшись одна, на них покружилась и вдаль поплыла, и вскоре пропала, как если б приснилась. Исчез и сам храм, лишь его отраженье, под воды свои унося купола с крестами, встречавшими там облака, что ветер с востока привел незаметно, слегка запоздав, растворялось спеша.

И место, где храм был, собой заполняя, огромная вдруг вознеслася волна и с шумом встревоженной ветром дубравы до самых крестов золоченых взошла, и в море спокойное вновь обратилась, лишь брызги ее донеслись до лица того, кому все это в поезде снилось, под вьюгу, что вслед за тем сном прекратилась, он ехал из Киева в ночь Рождества.

Рассказать друзьям:

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

2 Комментариев

  1. Необыкновенно талантливо! Браво ! Когда и где выходит книга «Мистофалог ?»

    1. Галина, роман готовится к публикации. К сожалению, точная дата выхода пока неизвестна. Тоже с нетерпением ждем!
      С уважением, Редакция

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.