Наталья Селезнева: Я тебя всю жизнь люблю

         В день 70-летия Владимир Андреев репетировал. Моложавый, стремительный, напрочь не соответствующий своему возрасту, он примеривался к новой роли царя Максимилиана в первом черновом прогоне готовящегося спектакля, который сам же, словно споря со временем и традициями на этот день назначил. Народный артист Советского Союза, художественный руководитель театра имени М.Н.Ермоловой отмечал свой праздник очередным творческим экзаменом. «Что вы? Какой юбилей? Некогда. 9 сентября – премьера», – такой жесткий график преследует Андреева всегда. За лето снялся в трех фильмах. Недавно был приглашен в США, где играл одновременно две роли – доктора Дымова и Чехова в специально поставленном для него спектакле «Дама с собачкой». Скоро снова едет в Америку на гастроли со спектаклем, который он играет с Элиной Быстрицкой – продолжение «Варшавской мелодии». Делает программы для канала «Культура». И все-таки юбилей состоялся. Правда, на следующий день. Подействовал безотказный довод директора театра Марка Гурвича: «Надо, Владимир Алексеевич, если не вам, то коллективу». Надо – для Андреева слово железное. И он согласился. Но поздравления принимал не в парадном зале, а в маленькой комнате, где белой скатертью был накрыт стол Ермоловой. И много вкусностей, выбирай, чего хочешь, но засиживаться негде, выпил за здоровье хозяина, закусил, уступи место следующему. В этой обстановке даже самые официальные речи звучали как дружеский тост. Приветствие Лужкова, зачитанное вице-мэром Людмилой Швецовой, быстро перешло в объявление юбиляра лауреатом премии Московской Мэрии. Пришли Людмила Максакова, Игорь Кваша, Евгений Колобов, а «новорожденный» как-то незаметно переводил все здравицы в его честь на похвалы и восторги в адрес друзей. С Марком Захаровым вспоминали, как вместе в молодости снимались в фильме. «Но ты-то был в главной роли, а я в массовке», – шутил Захаров.

Судя по нескольким часам, проведенным рядом с ним и его близкими, он на самом деле любит своих коллег, друзей, они отвечают ему взаимностью. В среде, где в ходу остроты про «террариум единомышленников» и «против кого вы дружите?» такая энергия доброты и доброжелательности – большая редкость. Как был счастлив Владимир Алексеевич, когда в праздничной комнате появился большой седой красавец, хоть и с палочкой, и очень немолодой, но торжественно декоративный и обладающий удивительной способностью заполнять собой пространство и сразу же становится центром происходящего – Андрей Гончаров. Учитель!

«Сейчас будет плакать», – тихо говорит Наталья Селезнева про мужа в момент появления Гончарова. И точно. Но у актеров слезы и смех всегда рядом. И вот уже Андреев рассказывает, как гонял его Гончаров когда-то на репетициях «Бега». «Ближе!.. Ближе!.. Еще ближе!..» – кричал он, а Андреев все приближался, приближался к рампе и упал в оркестровую яму. «До сих пор почетные ссадины ношу на себе», – хохочет Андреев.

«А знаете, Андрей Александрович, я ведь влюбилась в Володю из-за вашего спектакля, – говорит Селезнева, – У нас был такой ни к чему не обязывающий служебный роман, когда мы встретились на съемках фильма «Калиф-аист». Я пробовалась на роль. Тогда я была начинающей актрисой, а он был уже мастер. Хитрый, он пригласил меня на спектакль «Бег». Я как увидела его в роли Голубкова – в черном пальто с помятым бархатным воротником, узкие плечи, нищий, на чужбине, но такое достоинство… и сразу же влюбилась. Я отождествила Голубкова с Андреевым, хотя сейчас понимаю, что только потом, гораздо позже, он стал для меня олицетворением русского интеллигента».

Свой подарок, приготовленный для мужа, Наташа показала мне накануне. Она где-то раздобыла нарисованного на листе селезня и надписала: «Я тебя всю жизнь люблю. Твой селезень».

– Знаете, в юности я только влюбилась в Андреева, а полюбила его потом, пройдя вместе через годы и многие жизненные испытания. Как он относится к сыну, к моей старенькой маме, как он вел себя во время моей болезни – от этого моя любовь к нему с годами только увеличивалась… Чувство подпитывается многим, и тем, каким Андреев бывает на сцене. Я часто восторгаюсь, какой он потрясающий артист, и изумляюсь, не могу понять, хоть и сама актриса, как, какими ходами он этого достигает. Ведь не секрет, что наша профессия – это и тайна и ремесло. У него есть работы-вершины. К ним не подступиться. К примеру, Чехова я во многом поняла благодаря его Войницкому в «Дяде Ване». Я была потрясена тем спектаклем. К моему стыду, я долго не любила не понимала Чехова. В институте не хотелось читать его пьесы. О чем они говорят? Почему нет препятствий, действия, где конфликт? А потом поняла: все про нас, про нашу жизнь. Эти герои будут жить вечно, вместе с чувствующими страдающими людьми. Поняла во многом благодаря Володе. А еще Питеру Штайну, помните, в финале его спектакля «Вишневый сад» все разъехались, Фирса забыли, вишневый сад рубят-рубят, а занавеса все нет. Значит что-то еще будет, но что может быть еще?! И вдруг звон бьющегося стекла. И через разбитое стекло на опустевшую сцену влетает коряга, огромная, скрюченная ветка, скрюченный человек. Эмоции сильнейшие. Это вершины.

– А как вы отнеслись к переходу Андреева в Малый театр?

– Тогда я поддержала его. В тот период так встали звезды. Но я не просчитала, что с его характером, душевной чистотой, с полным отсутствием коварства, деспотизма, фюрерского начала ему там не прижиться. Он и начал с того, что постеснялся сесть в кабинет главного режиссера. Сел в маленькой комнатушке. А там это имело значение. Они его не поняли. Он не мог ужиться среди людей неподобных нему. Он из другой стаи. Не хищник. Малым, Художественным театром должны руководить жесткие люди. Плучек из этой же категории. Для него актеры – рабы. А Андреев очень любит людей. Может быть, потому что всю жизнь педагог. Он и накормит студентов, и денег даст. В театре с такими качествами трудно работать.

– А были ли в вашей общей жизни конфликты, романы, искушения?

– Искушения, конечно, были и у меня и у него. Но если бы хоть однажды произошло то, что бывает с другими женщинами (знаете, ушел за маслом, пришел через неделю) это был бы наш последний день. Жизнь никогда не разводила нас, но много было трудных моментов. Есть невидимые миру слезы, о которых знаем только мы двое. За благополучие платишь дорогой ценой. «Счастье – это зарница, короткие мгновения», – это в воспоминаниях Ивана Бунина, изданных в Париже. Мы как два бойца, в окопах просидевшие всю войну. Страдание больше объединяет, чем веселье. Для русской женщины что такое любить? Жалеть. Я не сразу поняла значение этого слова. Потом поняла, какой в нем глубокий смысл. Жалеть – это не значит милостыню подать беженцу-оборванцу.

– Кстати, знаю, что Андреев ни одного нищего на дороге не обойдет.

– Да уж, все раздаст. Даже если заведомо видит, что его обманывают. Он считает, если человек просит, значит ему надо… А жалеть для женщины – это даже если тебе хочется высказаться, а муж устал, его надо поберечь. Все тяжелое, грустное ты оставишь себе, а его не будешь посвящать в сложности. Жалеешь, значит любишь. У мужа и жены все делится поровну. Вместе мы сила. Порознь нас нет. Конечно, мы ссоримся. Даже можем подолгу не разговаривать! Нет, сейчас этого нет. Раньше бывало… Трудно бывает выдерживать неровности его характера – его настроение зависит от театра. Он очень эмоциональный человек.

– А для вас тоже театр – главное в жизни?

– Нет. Имея семью, женщина обязана о ней заботиться. Когда тебя окружает большая семья, ты должна о ней думать в первую очередь. Это даже не материальные затраты, а, помните, как у Экзюпери – ответственность за тех, кого ты приручил. Я всегда делала выбор в пользу семьи. Когда сын заканчивал школу, поступал в институт, я должна была быть рядом. Сейчас мы перезваниваемся почти ежедневно. Да, дорого, но что делать, это необходимая статья расходов. Необходимая для душевного здоровья.

– Ваш сын живет в Германии. Он не приехал на день рождения?

– Нет. Он приедет потом, когда будет официальный праздничный вечер. Мы все меняемся с годами. Мне было 23, когда у меня появился сын. А сыну – 26, когда у него появился свой сын. В молодости мы редко проявляемся как жертвенные натуры. Молодость жестока, эгоистична, но когда ты сам становишься отцом, появляется ответственность за ребенка, за семью. Внука назвали Алеша. Это было желание Владимира Алексеевича. И оно не обсуждалось.

– Как вы себя чувствуете в роли бабушки?

– Я горжусь этим. Я вообще считаю, что все должно быть так, как предусмотрено природой. Сначала взрослеть, потом быть на прекрасном возрастном пике, когда творишь, созидаешь, лучшее время зрелости, а потом достойно стареть. Ведь если в молодости что-то можно списать, простить, стариться надо красиво. Для меня пример – Мария Владимировна Миронова: пережить столько горя, потерять мужа, который ее обожал, и такого сына! И остаться сильной, гордой, подтянутой, достойной!

Да простит мне Наташа эту откровенную лесть, но именно такая всегда юная красавица и умница и должна была быть рядом с Владимиром Андреевым. Сама-то она считает, что в жизни ничего случайного не бывает. Все предопределено.

– В жизни за все приходится платить. Как говорил Наполеон: «Ничего в этом мире не бывает похищено, мы за все платим». С Володей мы вместе 33 года, помните, пушкинские старик со старухой жили вместе тридцать лет и три года… Вот он, вечный урок для всех: не зарывайся! Чтобы не остаться  у разбитого корыта.

И как бы в подтверждение своих слов и мыслей Наташа выносит из спальни всегда лежащие с ней рядом несколько стареньких томиков собрания сочинений Пушкина, изданного Сувориным. С гордостью показывает на дату издания – 1887.

– Это я купила еще девочкой-студенткой. Иду по камергерскому, в кармане – стипендия, а на прилавке эти три томика и 30 рублей стоят. Все, что у меня есть. Не задумываясь купила за последние… А потом читаю у Чехова, он пишет брату: «Пойди к Суворину и возьми у него сочинения Пушкина, а то не сумел купить». Чехову не досталось, а мне досталось! Так  у Пушкина все есть. На все ответы. Только его читать надо внимательно. Помните знаменитое стихотворение «Моя мадонна». Все знают конец: «…чистейшей прелести чистейший образец», а ведь это глубоко религиозное стихотворение, там есть и «пречистая» и «наш божественный спаситель», который «тебя ниспослал»…

Рядом со старенькими книжками у Наташи стоит в рамочке гравюра Натальи Гончаровой.

– А ее вы тоже любите?

– Нет. Только через него. Он любил ее, она мать четырех его детей, поэтому мы не имеем право ее обсуждать. Вообще личная жизнь должна быть закрытой темой. Нельзя выносить домашнее из дома. Я и сама не люблю говорить о семье. Сейчас я приоткрываю большее, чем мне хотелось бы. Я обычно не бываю такой откровенной. И это исключительно в честь Володиного юбилея.

Анна КУЗНЕЦОВА

октябрь 2000

Рассказать друзьям:

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.