Леонид Зорин сегодня не популярен

B последнее время я начал понимать Лео­нида Ильича Брежнева. Слово «системати­чески» как-то у меня не получается выгово­рить. Особенно быстро. Получается как раз «сиськи-масиськи». Что этому причиной: воз­раст или просто жизненная мудрость, когда на первый план выходят именно сиськи с масиськами? Не знаю.

Знаю только, что ни возраст, ни жизнен­ная мудрость писанию пьес не помеха. Жи­вым примером тому служит Леонид Зорин. Сравнительно недавно вышел в свет сбор­ник его пьес «Под занавес тысячелетия». Ти­раж книги — 1000 экземпляров. Много это или мало? Учитывая чрезвычайный упадок теат­рального искусства, наверное, в самый раз.

Насчет упадка я не шучу. В театры народ буквально ломится, независимо от автора пьесы, режиссера и актеров. Но смотреть то, на что ломится весь народ, отдельному че­ловеку совершенно невозможно. (Детекти­вы тоже выходят миллионными тиражами, но сказать, что литература у нас на подъеме — нельзя). Виноваты, я думаю, не авторы — Шекспир, Островский, Чехов сильно не из­менились за последние 10-15 лет — винова­ты актеры, которые не могут и не хотят иг­рать, и режиссеры, которые не в силах за­ставить актеров хотя бы профессионально от­работать спектакль.

Конечно, не все такие плохие. И среди ак­теров (особенно старшего поколения), и сре­ди режиссеров, верю, попадаются отдельные приличные работники. Но сколько надо по­тратив времени и денег, чтобы, в конце кон­цов, наткнуться на более-менее сносный спектакль!

Впрочем, вернемся к Зорину. В последние годы он пишет все больше прозу. Но кто хо­чет узнать про его прозу, тот пусть читает журнал «Прозаический курьер», а мы будем говорить про театр.

Леонид Зорин широкой публике известен в первую очередь по фильму «Покровские во­рота», где он выступил автором сценария. Как сейчас сказали бы глупые телевизионные ра­ботники, фильм стал культовым. И по заслу­гам. Кто-то из великих заметил, что настоя­щая литература по словарному запасу долж­на отставать от современности лет этак на пятьдесят. Именно это и происходит с пье­сами Зорина. Лексика в них довольно арха­ична. Само по себе это хорошо — создается особый вкус, особый аромат. Но как это ста­вить, чтобы звучало естественно? Михаил Козаков в «Покровских воротах» нашел очень точное режиссерское решение. Лексика от­стала на пятьдесят лет? Отлично! Актерская манера будет отставать на все сто. Актеры в фильме почти все время играют на котурнах, пафос их речей утрирован до невозможнос­ти, — и это создает совершенно непередава­емое ощущение. Думаю, если бы мы могли каждый год выпускать по такому фильму, как «Покровские ворота», все бы у нас было хо­рошо, и никакой Чубайс не смог бы испор­тить нам малину.

Но, однако же, фильмы дорого стоят — даже хорошие. Они не окупаются. Плохие фильмы тоже не окупаются, но у продюсера создается впечатление, что он работал для народа и совесть его чиста.

Бог с ними, с фильмами. Но пьесы-то зоринские можно ставить? Тем не менее, в пос­ледние годы режиссеры Зорина постановка­ми не балуют. Точнее, зрителя не балуют по­становками его пьес. Это, видимо, потому, что Зорин непопулярен.

Собственно, Зорин и не может сейчас быть популярным. Для того, чтобы просто читать его пьесы, требуется некоторое усилие. Со­вершенно непродуктивное, надо сказать, по­тому что если вы прочитаете его пьесу или посмотрите ее, денег у вас от этого не при­бавится. От просмотра модных авторов, тоже, конечно, богаче не станете, но хотя бы напрягаться не надо.

Первая пьеса в новом сборнике называет­ся «Граф Алексей Константинович». Эта пье­са об известном писателе Алексее Толстом. Пьеса, таким образом, историческая. Кста­ти, в сборнике несколько исторических пьес.

А некоторые и вообще стихами писаны. Что, конечно, не делает такой сборник близким сердцу современного театрала.

Будь Зорин порасторопнее, поспевай он за модой, он бы брал пример с главных со­временных драматургов — Коляды, Птушкиной и Сигарева, который Своим пластилино­вым х..ем поразил просвещенную Европу до глубины души. Если кто не знает, Сигарева за пьесу «Пластилин» признали «самым пер­спективным драматургом Европы».

Зорин явно не дотягивает до перспектив­ного драматурга. Писатели, философы, лю­бовь и утраты, жизнь и Смерть — это не темы для современного театра. Есть темы куда ак­туальнее. Писал бы про тяжелую женскую долю, про бомжей, опять же, про х…й — в общем, простые человеческие истории. Нет, не пишется ему. Все про древность, да еще и ямбами. Оскорбление простому зрителю.

Так что уж позвольте,  Леонид Генрихович,  на правах критика немного поучить вас про­фессии.

Что у вас там происходит в большинстве пьес? Ничего не происходит. Выражаясь сло­вами прародителя модной общественности Шарикова: «Говорят, говорят. Контрреволю­ция одна». Некоторые скажут, что это жизнь. Но кому охота смотреть на жизнь людей, ко­торые употребляют такие, например, слова: «Да минет нас чаша сия». Мы, современные театралы, таких слов даже не нюхали. Что имел в виду герой, когда говорил подобное? Если то же, что и мы, то за такие слова мож­но и в морду дать.

Герои у Зорина часто говорят афоризма­ми. А это неправильно. Люди в современных пьесах должны изъясняться просто, пример: но так, как на заборах пишут. А если все будут говорить так, как у Зорина, — то что же это получится? Скажу от чистого сердца: хуже надо писать, Леонид Генрихович, гораздо хуже, — и люди к вам потянутся.

Зорин, может быть, возразит, что ему по­здно переучиваться. Никогда не поздно! Пло­хо ли будет, когда лет через десять уважае­мый драматург скажет с удовлетворением: «Я научился писать так плохо, что меня нача­ли ставить современные режиссеры».

По-хорошему, конечно, надо бы похвалить достоинства пьес Зорина, похулить недостатки, аще такие найдутся. Но, между нами говоря, от того, что мы Зорина похвалим, он не станет писать хуже или лучше. Да простят мне любители современного театра, Зорин — драматург хороший и таким, надеюсь, и останется. Так что лучше уж поговорить о том, о чем есть смысл говорить, а именно – почему традиционные драматурги вроде Зорина востребованы современным театром куда меньше, чем новые вроде Птушкиной и Коляды.

В качестве примера возьмем все того же Сигарева. Уж такой конфетки, казалось бы, свет не видывал. Но при этом какой успех! Перескажу вкратце смысл главной пьесы всей его жизни «Пластилин».

Одного школьника достает злая учительница, которая все время заходит в туа­лет и не позволяет ему курить. Тогда школьник вынашивает и реализует страшную месть. Он  лепит себе из пластилина огромных размеров член, и когда учительница в очерёдной раз заходит, чтобы прогнать его, он этим членом поворачивается к ней. Ка­тарсис!

Почему это так понравилось европейцам, понятно. Некоторые из них считают, что мы недавно слезли с дерева и у нас еще не от­валились хвосты. (Толстой, Достоевский и Чехов не считаются.) Сигарев полностью со­ответствует их представлению о том, каким должен быть современный русский драма­тург. С готовностью, заметим, соответству­ет. Он ведь не только европейцам нравится, но и Марку Розовскому. И Михаилу Рощину.

Расскажу интересную историю. На Первом Всероссийском съезде молодых писателей в 2001 году Рощин стал рассуждать о творчестве Сигарева. Выходило, что этот автор из поселка Нижняя, извините, Салда очень талантлив. И хотя пьеса «Пластилин» вызва­ла у Рощина двойственные (!) чувства, но уже пьеса «Черное молоко» ему понравилась го­раздо больше. В ней он увидел явный рост, развитие, куда более глубокое проникнове­ние в психологию человека, чем в «Пласти­лине». И Рощину стало чрезвычайно интерес­но, куда дальше будет развиваться молодой талантливый драматург. В ответ на это при­сутствовавший тут же Сигарев под общий хохот простодушно заявил, что сначала он на­писал «Черное молоко», а уж потом — «Плас­тилин». В общем, вектор развития стал со­вершенно ясен.

Может, конечно, в Сигареве и есть зияю­щие глубины и сияющие высоты, которые многоопытный Михаил Рощин видит, а мы не различаем. Но все это больше похоже на вечный комплекс вины столичной интеллигенции перед народом. Хотелось бы на­помнить, что подобные всплески этого ком­плекса привели к Октябрьской революции. И встречать с открытыми объятиями все, что лезет из гущи народной, наверное, неразум­но. Лезет что-то хорошее — добро пожало­вать. Лезет то, что обычно, — извините; Как говорится, пришла пора назвать дерьмо дерьмом и дать ему принципиальную оценку.

Алексей ВИНОКУРОВ

Рассказать друзьям:

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Один комментарий

  1. В понедельник, 11 ноября, на исторической сцене театра юного зрителя им.Брянцева в Санкт-Петербурге состоялась церемония вручения высшей театральной премии «Золотой софит». Церемония стала итогом одноименного фестиваля, в рамках которого в северной столице были показаны спектакли-номинанты.
    Церемония закрытия премии «Золотой софит» стартовала с прекрасного выступления театра пластики рук «Hand Made» в постановке Андрея Князькова. Начало было положено не только со вкусом, но и на очень высоком уровне. Подтверждением высокого уровня стала победа в номинации лучшая работа режиссера в театре кукол.
    Лучшим драматическим актёром признан Сергей Курышев за роль Томаса Стокмана в спектакле «враг народа» в постановке Льва Додина. «Малый драматический театр- Театр Европы»
    Высшую театральную премию за лучшую женскую роль по праву получила Эра Зиганшина, за роль Бабушки в спектакле «Литургия Zero» в невероятно красивой и интересной постановке Валерия Фокина. Александринский театр.
    Спектакль «Ночь Гельвера» получил «Золотой софит» в номинации «Лучший спектакль на малой сцене». Постановка Малого драматического театра-Театра Европы «враг народа» удостоена награды в номинации «Лучший спектакль на большой сцене».
    Истинно Питерские ведущие премии не скупились на комплименты и шутки, объявляя следующего победителя произошел короткий диалог:
    -«И снова Лев Додин»
    -«Вы режиссёр! Лев Додин»
    В Номинации лучшая работа режиссера высшую премию получил Лев Додин за постановку спектакля «Коварство и любовь» малый драматический театр.
    Лучшим оперным спектаклем стал «Билли Бадд» в постановке Вилли Декера. Михайловский театр. Лучшей женской ролью в оперном спектакле признали Ольгу Васильеву, за роль Снегурочки в одноименном спектакле, детский музыкальный театр «Зазеркалье».
    Лучшая женская роль в балетном спектакле заслужила Оксана Бондарева, а лучшую мужскую роль получил Леонид Сарафанов пожалуй за самую романтичную историю «Ромео и Джульетта» Михайловский театр.
    Вскрывать следующий конверт спустился Плотников и прочел собственное маленькое невероятно ироничное стихотворение:
    «Со мною вот что происходит – по театрам критики лишь ходят…»
    Высшую премию за лучшую мужскую роль в оперном спектакле получает Агдрей Бондаренко за роль Билли Бада. Михайловский театр.
    Лучшую работу художника в музыкальном театре вручили Алексею Левданскому за сценографию спектакля «Снегурочка». Детский музыкальный театр «Зазеркалье»
    Лауреатом «Золотого софита» в номинации лучшей мужской роли в оперетте стал Владимир Яковлев за роль Князя в спектакле «Граф Люксембург». Лауреатом «золотого софита» в номинации лучшая женская роль в оперетте стала Карина Чепурнова. Театр Музыкальной комедии.
    «Золотой софит» за лучшую роль в театре кукол достался Марине Солопченко за роли в спектакле «Polverone. Солнечная пыль». Большой театр кукол.
    «Золотой софит» за лучшую сценографию в театре кукол заслужил Филипп Игнатьев за сценографию спектакля «Элион. Версия 2.0» Кукольный театр сказки.
    Лучшей рабой режиссера был признан Иван Латышев за постановку спектакля «Любка». Театральная компания «Открытое пространство».
    Награду за лучший актерский ансамбль получили: Ирина Клюева, Юлия Каим, Александра Байраковская в спектакле «Наука любви». Постановка Ивана Стависского . Театр «За черной речкой».
    А сопроводили награждение смелые строки актёра вскрывающего конверт: « …Что подумайте Вам «Золотые маски», если есть на свете «Золотой софит».
    Награду за лучшую работу художника вручили многократному лауреату Эмилю Капелюшу за сценографию спектакля «Человек случая». «Такой театр».
    «Золотой софит» за лучший дебют в драматических театрах вручили Дмитрию Гиреву за роль Михи в спектакле «Зеленый шатёр». Театр- фестиваль «Балтийский дом».
    Премия в почетной номинации «За театральную выразительность дирижерских решений» была вручена Михаилу Татарникову, главному дирижера Михайловского театра.
    Почетная премия «За творческое долголетие и сохранение актерских традиций в балетном театре» вручили Владимиру Пономареву, артисту Мариинского театра.
    Специальные премии номинационного совета «За творческое долголетие и верность театру» получили: Народная артистка России, артистка театра-фестиваля «Балтийский дом» Татьяна Львовна Пилецкая, Народный артист России, артист Театра комедии им. Н.П Акимова Валерий Ефремович Никитенко, народный артист России, артист БДТ им Г.А Товстоногова, Георгий Антонович Штиль.
    А так же, специальные премии получили : Марк Борншетейн «за многолетний уникальный вклад в развитие современного театра кукол» и Сергей Женовач «за выдающийся вклад в развитие театрального искусства.
    Хочется отметить не только замечательных, по праву заслуживающих премий лауреатов, не только высококвалифицированных ведущих, которые придавали некий шарм и харизму происходящему, особенно хочу уделить внимание атомосфере. Царящей на протяжении всего закрытия «Золотого софита». Было понятно, что совершенно все участники конкурса не хотели уходить. Высшая театральная премия Санкт-Петербурга «Золотой софит» — это не только раздача памятных статуэток, это эмоционально заряженный, настоящий Праздник.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.