Андрей Чубченко: Я всем даю выигрывать

Заслуженного артиста России Андрея Чубченко, который вот уже 20 лет служит во МХАТе им. Горького, широкая публика узнала не так давно по нескольким успешным фильмам и сериалам. Особенно популярен он стал, сыграв в кино маршала Тухачевского и полковника полиции Виктора Расторгуева. А вот в его театральной обойме множество таких сложных ролей из классического репертуара, которым каждый актёр может только позавидовать. Это Николка в «Белой гвардии», Клеонт в «Полоумном Журдене», Жадов в «Доходном месте», Незнамов в «Без вины виноватые», Иешуа в «Мастере и Маргарите», Прозоров и Тузенбах в «Трёх сёстрах» …И когда он стал лауреатом премии «Хрустальная роза Виктора Розова» за лучшее воплощение классики на современной драматической сцене, это явилось для его поклонников самой справедливой оценкой творчества любимого артиста. В беседе, которую мы предлагаем вашему вниманию, Андрей Чубченко открывается как человек тонкий, думающий, верный своим принципам и жаждущий истины.

– Андрей, известно, что вы из семьи актёров, которые живут и работают во Владимире. А как они появились в этом старинном русском городе?

– Познакомились они в Красноярске, когда учились в театральной студии. Мама до этого жила на Дальнем Востоке, а отец родился в Красноярском крае, куда Чубченко, мой пра-пра-прадед приехал с Украины ещё в позапрошлом веке, как переселенец. По матери у меня белорусские и русские корни – Черновы и Акинины – с Гомельщины. Говорят, что и казаки у нас есть. А чубы были, как наградной знак, откуда и фамилия пошла. Военные, казаки, служивые люди. А родители мои, окончив школу-студию в Красноярске, переехали в Оренбург, потом во Владимир. Они – заслуженные артисты России и уже 40 с лишним лет работают в областном театре драмы имени Луначарского.

– Где прошло ваше детство?

– Я родился в Оренбурге, но до трёх лет жил у двух моих бабушек в Красноярске и до сих пор помню их совершенно потрясающую ко мне любовь. У них был график: неделю я у одной бабушки, неделю у другой. Они даже ругались, если кто-то из них дольше меня задерживал. Ведь я был первый и единственный внук. Потом после меня девчонки пошли. И в моей семье тоже девочки.

– Вы были ранимым, обидчивым или, наоборот, весёлым ребёнком?

– Я был актёрским ребёнком, а это значит детский сад – пятидневка, пионерские лагеря, когда родители на гастролях. Потом армия. Так что мне пришлось выживать с детства. Помню, как в детском саду нас по кругу гоняли на зарядке, как мы обтирались холодными полотенцами, и эти коечки-кроватки, как в армии. Конечно, я там скучал по родителям, очень рад был, когда они меня оттуда забирали. Мама рассказывала, что я даже есть отказывался первое время, голодовку в детском саду объявил. Мне зубы разжимали, через трубочку пытались кормить. Но потом пришлось адаптироваться. И в жизни я легко сходился с любым коллективом, в первый же день находил себе товарищей: потому что одному мне было очень некомфортно. В детстве мы часто с отцом на рыбалку ездили. Он на месяц уезжал на берег Клязьмы и лет с 10 брал меня с собой. Помню случай, когда я с берега ловил, а он с лодки. У меня рыба не ловилась, а он, когда я в лес уходил или в палатку покушать, подплывал и большого леща одевал мне на удочку. А я ему хвастался потом, что поймал большую рыбину. Всё-таки в детстве было много позитива. А вот в отрочестве у меня случилась несчастная любовь, которая стимулировала моё развитие – человеческое, актёрское и мужское. В 8 классе я влюбился, и это чувство продолжалось долго – и до армии, и после армии.

– Вы хотели доказать ей, что чего-то стоите?

– Да. И это нормальное мужское желание. А когда доказал, мне это уже стало не нужно. Я был худенький маленький мальчик, когда в армию пошёл:60 килограммоввесил. А через 2 года пришёл уже здоровым парнем за семьдесят, и рост метр восемьдесят. А потом поступил в театральный институт в 88-м году, когда 250 человек на место было. Тогда у меня появилось ощущение, что жизнь только начинается.

– А не страшновато было в армию идти такому маленькому, худенькому?

– Спортом я занимался всегда: боксом, лёгкой атлетикой, так что в армии всегда мог постоять за себя. Был во внутренних войсках инструктором служебного собаководства. Кто-то может в армии сломаться, а кто-то, побывав в достаточно жёстких ситуациях, изменится и станет мужчиной.

– Кроме общения с собаками вы там чему-то научились?

– Общению с мужиками. У меня сложное было положение: меня не любили. Прапорщики решили, что я интеллигент, раз у меня папа с мамой артисты. Мы, говорят, вообще интеллигентов не любим. Так что унижения я испытал изрядные, и каждые полгода в разных местах служил.

– Именно в армии решили стать артистом?

– Да. Произошло это, когда в часть приехал командир полка, и солдаты должны были перед ним выступать. А у нас в 10-м классе была агитбригада, где мы все по строчке читали поэму Евгения Евтушенко «Братская ГЭС». Я его всё знал (я и за партнёров всё всегда запоминаю) и решил прочесть. Мне за это звание повысили, а прапорщик поймал и сказал: «Я бы тебя вообще сгнобил, ты бы у меня никогда сержанта не получил!» А меня вдруг озарило: раз такие бурные аплодисменты, вдруг во мне действительно что-то есть!

– Вы поступили в Щепкинское училище. Почему?

– Я поступал во все театральные вузы, а в результате у меня осталось только Щепкинское и Питер, курс Петренко. Ян Цапник, с которым я сейчас снимаюсь в сериале «Шеф», как раз с того курса. Но случилось, что я с Владимирским театром ездил на гастроли монтировщиком, и не успел на второй тур. Подошёл к Виктору Ивановичу Коршунову, который набирал курс. Меня полчаса гоняли и говорят: «Считай, мы тебя уже взяли».

– Как сложилась ваша судьба и сокурсников после училища?

– Мы выпускались в 92-м, когда было полное отсутствие кино и нежелание брать молодых артистов в театры. Приходилось многим выживать. Меня брали во все театры, куда я показывался – в Ленком, в Театр имени Моссовета, в РАМТ – но с условием, что квартиру и прописку я найду сам. А это было нереально. А во МХАТе имени Горького мне сказали: «Вот тебе роль Валентина в пьесе «Валентин и Валентина», Николка в «Белой гвардии», Клеонт в «Журдене» и жильё рядом с театром в минуте ходьбы. И вопрос был решён!

– У кого вы в жизни по большому счёту учились профессии?

– У Дорониной. В ней есть это ощущение масштаба личности, который она хочет видеть на сцене. В институте учат быть ближе к самому себе, и это правильно: в кино помогает. А вот в театре нужно дотянуться до образа, что намного сложнее. Татьяна Васильевна меня самому главному научила: понять время, персонаж и не только по-другому думать и двигаться, а энергетически существовать по-другому. И оставаться живым и органичным при максимальном наполнении.

– Вы оптимист или пессимист?

– Я человек, склонный к депрессиям. Поэтому и друзей себе нахожу оптимистов: они меня подпитывают, заставляют двигаться, перспективы строить. У меня есть друг Георгий Строганов, который со мной учился. Он живёт в Греции, выступал там на круизных лайнерах, как йог-фокусник, этюды какие-то показывал. У него была куча приключений!!! Сейчас он капитан судна, яхты водит, знает три языка. Я смотрю на него, и меня потрясает его позитив выживания! У него всё реально, у меня же – ирреально. Эмоции, которыми я живу на сцене и в кино, забирают основные силы. Многие актёры на съёмочной площадке допингуют: устраивают скандалы, «строят» группу, «звезду качают». Я так себя не веду, но понимаю, почему это происходит: не хватает энергии. Представьте – перелёты, съёмки, тут в кадре душу вывернул, здесь вывернул, и ничего не осталось: профессия забирает всё. Ведь я же своими нервными клетками работаю, иначе воздействия не будет.

– Вы никогда не изменяли своему театру?

– Один раз попробовал прийти в «Маяковку» как приглашённый артист в музыкальный спектакль «Человек из Ламанчи», где когда-то блистала Татьяна Васильевна Доронина. Они пытались его восстановить. Я пришёл на пробы, потому что люблю петь. И это была моя первая и последняя встреча с Гончаровым, худруком театра. Я подготовил две арии, Гончаров выслушал их и говорит: «Поёте вы хорошо, но мне это неинтересно. Вы покажите актёрски то, что умеете». Я сыграл монолог о любви из «Дамы-невидимки», большой, постановочный, пронзительный. Гончаров поворачивается и говорит: «Этого мальчика ко мне на курс!» Ему говорят: «Да это не мальчик, он у Дорониной уже три года отработал во МХАТе». «Да-а!» – говорит он и поворачивается ко мне: «А почему ушли?» Я говорю: «Да я, в общем-то, никуда не уходил, просто пришёл показаться». «Ну, хорошо, мы рассмотрим вашу кандидатуру». Они хотели дать мне Дон Кихота, то, что Александр Лазарев играл. Потом я понял, что не смогу совмещать и мюзикл и работу в театре, да и у них что-то не вышло.

– Ваш роман с кино начал бурно развиваться не сразу. Почему?

– К нам на первый курс в Щепку пришла помреж с Мосфильма. Она всех приглашает, берёт фото, а на меня внимательно смотрит и говорит: «А вы никогда сниматься в кино не будете!» Я спрашиваю: «Почему?» «Вы очень серьёзный! Нам это не нужно. Вы улыбаться не умеете». Я пережил тогда жуткий стресс! К тому же в ту пору нужны были в основном бандиты и менты. А мне говорили: «Это не твоё: ты чересчур интеллигентен». Только продюсер Инесса Юрченко из «Х Медиа» рискнула, пригласив меня на роль полковника полиции в фильме «Шеф». Когда он вышёл, никто не ожидал, что будет успех. А мы первое место в ТОПе заняли и первый канал по рейтингу обогнали. Меня как-то подвозил таксист и узнал. От него я и услышал глас народа. Он сказал, что именно такие герои сейчас нужны, честные, неподкупные, в которых можно верить. «По-другому уже невозможно! Кругом продажность. Нужен человек, который хоть какую-то надежду нам даст!»

– Вам интересно было играть маршала Тухачевского?

– Тухачевский – это тот масштаб личности, за которым непременно тянется шлейф плохого и хорошего. Я много до съёмок прочёл материалов, разные отзывы. Одни пишут – кровавый маршал, а кто-то, что он спас деда, на колокольне его уже вешать собрались антоновцы, а тухачевцы вошли и сняли. И портрет Тухачевского у этих деда с бабушкой рядом с иконами стоял. Они молились на него. Каким было в Кронштадте подавление мятежа? Кто были эти взбунтовавшиеся матросы – кокаинщики, грабители, насильники? Мы забываем многие вещи. Я не оправдываю Тухачевского, его поступки, но понимаю, что этот человек очень страдал. Он не пил никогда, а после Кронштадта у него был жуткий запой. Значит, понимал, что натворил?!

– Как вы относитесь к успеху? Это для вас только популярность или что-то ещё?

– Успех, это как аплодисменты в театре: оценка твоей работы. Я смущаюсь, когда меня узнают, не выпячиваюсь, не горжусь этим. У меня, слава Богу, такие серьёзные роли, Тухачевский, Шеф, что люди ко мне стесняются подойти. Думают, может, я и в жизни такой серьёзный. Ни у кого не возникает желания похлопать меня по плечу: «Старик, я тебя узнал!» Могут с уважением сказать: «Товарищ полковник, здравия желаю!» Как охранники у какого-то дорогого ресторана. И это приятно.

– Что такое для вас хороший партнёр?

– Это способность твоего партнёра видеть, слышать, воспринимать, что ты делаешь. Когда ты понимаешь, что твой партнёр не технарь, не обманывает, а существует в этих обстоятельствах, в этом костюме, в этом времени. И тогда мне играть ничего не надо, не надо из пупка что-то вытаскивать, заполняя сцену. В кино мне посчастливилось работать с Андрем Краско в сериале «Свой человек». У него была потрясающая способность создавать вокруг себя, вокруг сцены, которая снимается, некий энергетический купол, дающий полное ощущение присутствия здесь и сейчас. Честно говоря, я очень сильно завишу от партнёра. На сцене и в кино.

– Бывали вы за границей и что вас там больше всего поразило?

– Был в Италии на съёмках, в Румынии на гастролях. В Грецию несколько лет подряд езжу отдыхать. Я не люблю заграницу. Ничего меня там не поражает, я чувствую жуткое одиночество, скучаю по России, не слыша русской речи, и сразу хочу домой.

– Ваше постоянство в личной жизни идёт от родителей?

– Думаю, да. Я видел, как родители любят друг друга, ухаживают друг за другом, помогают друг другу. И решают всё вместе, как и мы теперь с женой. Если есть какая-то проблема, самым близким другом оказывается жена. Это человек, который не продаст, которому можно довериться. Мы с женой со второго курса вместе, больше 20-ти лет.

– «На свете счастья нет, а есть покой и воля». Вы с этим согласны?

– Эту фразу Пушкина надо в контексте воспринимать. На самом деле счастье есть, и его крупицы нас настигают. Это рождение детей, их первые шаги, поход в школу, их улыбки! Ради этого стоит жить. Так что с позиции семейной жизни, я счастливый человек. А вот с творческой – постоянно мучающийся и что-то ищущий. Я всё время ищу новых ощущений, адреналина и завидую каскадёрам, которые делают опасные трюки. А мне как-то режиссёр Михаил Шевчук сказал: «А ты когда выходишь на сцену, где тысяча человек сидит, разве адреналин не испытываешь, которого каскадёрам и за 100 трюков не добиться!»

– Вы на лошади умеете ездить?

– Да. Но после службы с собаками, мне лошадь кажется намного опаснее: в ней есть непредсказуемость. Я к лошадям с осторожностью отношусь, видимо, они ко мне тоже. Хотя мне везло, никто меня из седла не выкидывал. Я по жизни осторожный. Пытаюсь просчитывать наперёд какие-то опасные ситуации и стараюсь их избегать.

– У вас есть животные дома?

– Да, кот Макс. Сначала он был Машей, а потом оказалось, что это мальчик. Он чёрно-белый, как чёрно-белое кино. Это свободная личность – куда хочу, туда хожу, что хочу, то делаю. Не любит, когда его гладят, на руки не идёт, никого не признаёт. Но при этом участвует в семейной жизни. Утром будит, зовёт на кухню, вечером – спать ложиться. Ему кажется, что он главный. Ну и пусть кажется. Я вообще никого не люблю ставить в неудобные ситуации. Я всем – друзьям, близким – даю выигрывать. И с котом также. Хочет быть главным, пожалуйста.

 Наталья САВВАТЕЕВА

октябрь 2012 г.

Рассказать друзьям:

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

16 Комментариев

  1. Знакомое лицо,не могла вспомнить,где я могла его видеть.После сериала «Шеф»,прогуглила,уж,очень хорош собой.Приятно,что он и в жизни такой же,как на экране.Спасибо,Вам,Андрей,я в восторге. Здоровья,любви Вам и Вашей семье.

  2. В сериале «Шеф» впервые увидела актера Андрея Чубченко, о котором раньше ничего не знала. Андрей Вы рождены для роли Расторгуева, верю, что и по жизни Вы настоящий милиционер. Удачи Вам во всем!

  3. Андрей, Вы очень убедительно и талантливо сыграли в сериале Шеф . С нетерпением жду продолжения сериала. Желаю Вам творческих успехов и быть востребованным в кинематографе.

  4. Андрей, Вы очень убедительно и талантливо сыграли в сериале Шеф . С нетерпением жду продолжения сериала. Желаю Вам творческих успехов и быть востребованным в кинематографе.

  5. №34 717 фильм Тухачевский ещё не посмотрел. Только собираюсь. Но такого фотографического сходства актёра с реальным человеком ещё не видел Андрей — не копия, а просто клон Тухачевского.

  6. Здравствуйте! Спасибо огромное Андрею Чубченко за талантливую, профессионально сыгранную роль в сериале «Шеф» Настоящий мужчина. Ждем новые фильмы с его участием. Творческих успехов вам!

  7. Очень красивый,мужественный,харизматичный актер!Играет убедительно,весомо.Не потерялся бы и в Голливуде,я считаю.Уважаю,успехов в кино и в жизни!

  8. Очень рада, что у Андрея родственники из Беларуси — из моей родной Гомельщины!

  9. Признаю и почитаю Ваш талант-и актёрский, и человеческий. Рада за Ваших родителей, здоровья им и благополучия. Очень приятно, что Вы так тепло рассказываете о своей жене, семье. Постараюсь, вновь оказавшись в Москве, побывать во МХАТе на спектакле с Вашим участием, а пока смотрим Вас на TV. Успехи Ваши явны и постоянны, удачи Вам, Андрей Александрович!

  10. Мне очень понравился актер Андрей Чубченко, правда я его впервые увидела в сериале «Шеф».Хотела бы, чтобы мой сын был похож на него.Хочется верить, что в органах у нас есть такие настоящие мужчины, на которых держится Святая Русь. Здоровья Вам и вашей семье.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.