Евгений Князев: Я все время живу вопреки

Евгений Князев — одна из самых неоднозначных фигур в современном театре. Приход артиста на сцену и в кино не был триумфальным, его стали замечать со временем, а, заметив, искать фамилию в титрах и программках. Что-то беспокойное, тревожащее душу и сознание, присутствует во всех его ролях, будь то Незнамов в спектакле «Без вины виноватые», Герман в «Пиковой даме», Эрик Ларсен в мелодраме «Посвящение Еве» или Берлиоз в одноименной симфонической поэме. Как…

Подробнее >>

Михаил Левитин: Прощание с миром.

Михаил Левитин любит только то, что делают его друзья, и ничего другого не хочет ни читать, ни слушать, ни ставить. И хотя он мало был знаком с Юрием Ковалем, их связывал один круг близких людей, которые стали прототипами персонажей романа «Суер-Выер». Левитину захотелось, чтобы эти персонажи оказались на сцене театра «Эрмитаж». Но во время работы книга все время вступала в отношения с житейской стороной дела. Постоянно кому-то в чем-то мешала….

Подробнее >>

Александр Ширвиндт: Мне не хватает фанатизма.

 Брать интервью у Александра Ширвиндта практически невозможно. Не потому, что он отказывает. А потому, что как только ты задаешь свой первый вопрос, дверь в его кабинет открывается и врывается, например, взбудораженный Юрий Васильев. Говорит, что на минутку, а потом десять минут в лицах показывает новое решение финала своей постановки. А как только ты открываешь рот, чтобы продолжить разговор, дверь приоткрывается снова и появляется представительница литературной части Ольга Галахова, которой из…

Подробнее >>

Юрий Любимов: Здесь без боя нельзя.

Перечислять все, что сделано Юрием Любимовым, бессмысленно: Театр На Таганке — едва ли не самый известный театр в мире. Всю свою творческую жизнь Любимов постоянно преодолевал барьеры, нарушал границы. Но работал так, как будто они ничего не значат, делая в искусстве то, что считал необходимым… Сегодня при разговоре об этом режиссере нельзя не назвать его «уникальным»: пожалуй, еще никому не удавалось отпраздновать сорокалетие собственного театра, оставаясь при этом в авангарде….

Подробнее >>

Нина Чусова: Я сейчас взорвусь!

Режиссерская манера Нины Чусовой — загадка, ребус, который критика пытается разрешить, порой даже забывая об оценке актерской игры в том или ином спектакле. Чаще всего Нину называют «комедиографом» и среди главных действующих лиц выделяют зрительский смех… Чем она собирается насмешить публику в новом спектакле «Гроза» (театр «Современник»), и собирается ли вообще смешить, пока неизвестно. — Вам действительно важнее всего, чтобы зрители смеялись? — Смех — это проводник любой идеи. Если…

Подробнее >>

Владимир Мирзоев: На истину монополии нет.

Режиссер Владимир Мирзоев эпатирует московскую публику уже несколько лет. Сначала в театре имени Станиславского, сейчас в театре имени Вахтангова. После спектакля «Лир» его имя не сходит со страниц многих газет и журналов. — Володя, что ты сейчас читаешь для «души»? Или этот процесс уже невозможен, любое чтение — наброски для будущей работы? — Круг чтения, как ни странно, не становится с годами уже, но, конечно, он меняется. Сейчас это книги…

Подробнее >>

Михаил Левитин: Я друид по натуре.

Весной 1982 года Москва была взбудоражена первой в истории постановкой произведений Хармса «Хармс! Чармс! Шардам! Или Школа клоунов». К кассе театра «Эрмитаж» (тогда Театра миниатюр) от Садового кольца тянулась бесконечная очередь желающих увидеть этот легкомысленный, карнавальный спектакль, где шалили и пели клоуны, представляя миниатюры и юморески, стихи и анекдоты, из пестрого хаоса которых непонятно каким образом возникало ощущение веселой, свободной, быстро несущейся куда-то жизни. Режиссер спектакля Михаил Левитин сразу был…

Подробнее >>

Петр Мамонов: Я один из вас.

На спектакле «Есть ли жизнь на Марсе?» в театре имени Станиславского (как раньше на «Лысом брюнете» и «Полковнику никто не пишет) публика каждый раз особая, хотя идет он уже четыре года. Народ в основном молодой, привычный к свободе рок-тусовок больше, чем к бархату респектабельного театра. Мамонов играет соло, один за всех. Не только за персонажей чеховского «Предложения», абсолютно не слышащих друг друга, — он играет за всё свихнувшееся человечество. Мамонов…

Подробнее >>